April 20th, 2016

Sniper

"Какие переговоры, когда война не закончена?"

Тут мне сделали оффлайновый комментарий к моему давешнему посту про потерю лица на переговорах. Спросили - чего это я обсуждаю всякие там переговоры, если еще война идет, люди гибнут, и конца-краю этому не видно.

Тут я вижу достаточно серьезную проблему восприятия, связанную с осознанием войны как таковой. Благодаря тому что большинство из нас выросло внутри поля советской идеологии и мифологии - любая война воспринимается по лекалам "Великой Отечественной". Я сознательно использую тут этот термин и я сознательно поставил здесь кавычки. Потому что конструкт "только нашей Войны и нашей Победы", затейливо выпиленный советскими идеологами из общего полотна истории Второй Мировой - это именно то что определяет представление о способах, причинах и самое главное - результатах войны.

Определяет, разумеется, в разной мере - у ДНР-ЛНР это вообще становая жила идеологии, но и для украинской и российской стороны представление о том что на войне происходит и как война заканчивается - оно оттуда, из советской мифологии.

Это ведь все оттуда - если идет война, то страна и человек не может заниматься ничем другим, она только воюет, поголовная мобилизация, жертвы среди населения исчисляются сотнями тысяч, если не миллионами, война заканчивается полным военным разгромом одной из сторон, далее - безусловная капитуляция и военный трибунал.

Разумеется, никакие переговоры в такую схему вообще не укладываются. С кем переговариваться? Только военная победа, перемолотые в щебенку авиацией города, расстрельные списки и оккупационная администрация.

И все это сидит в головах совсем неглупых и вполне взрослых людей, которые вполне могут поглядеть историю современных войн и увидеть что в большинстве случаев они в эту схему не ложатся вообще (к счастью).
Sniper

Новый мир.

Лекции Дмитрия Быкова о литературе на Эхе я слушаю c таким интересом вовсе не потому что в ней хорошо разбираюсь. Такое, наверное, было бы очень интересно послушать моим родителям, которые очень много читали (да вообще то поколение, заставшее еще мир без телевизора, читало много больше нашего), а я про большинство авторов, о которых он упоминает, разве что слышал.

Нет, меня привлекает в его ночных разговорах какое-то странное ощущение иного мира, другой, параллельной реальности, лежащего рядом с миром, знакомым мне. Это мир литераторов, филологов, критиков, поэтов - это мир Слова, где идет незнакомая жизнь, происходят свои трагедии и триумфы, непонятные профанам, взирающим на этот мир снаружи.

Меня с детства очаровывает вот это ощущение - осознание что рядом с тобой есть нечто совершенно неизвестное и малопонятное, живущее по своим законам. Так в свое время я попал в совершенно меня поразивший мир израильского молодежного клуба "Сохнута", который был совершенно перпендикулярен моим тогдашнему опыту и устремлениям. Потом, разумеется, новизна стирается, и новый мир перестает быть таким уж новым. Но первое время - ощущения действительно поразительные и очень стимулирующие.